Аналитика

Спортивные истории

Как мало нам дано знать об автомобильных гонках, проходивших полвека тому назад! Видео- и киносъемкой занимались лишь редкие фанаты скорости, а сухие протоколы не могут передать всего опасного очарования соревнований тех лет. Одним из превосходных исторических свидетельств является роман немецкого писателя Эрих-Мария Ремарка «Жизнь взаймы», главный герой которого – автогонщик.

Действие романа «Жизнь взаймы» начинается зимой 1949 – 1950 годов, когда сорокалетний автогонщик Клерфэ приезжает в швейцарский санаторий навестить коллегу и влюбляется в больную туберкулезом девушку по имени Лилиан. По-ремарковски трогательная и печальная история любви двух обреченных людей развивается на фоне выдающихся автогонок тех лет, названия которых сейчас звучат как легенды.

Надо отдать должное Ремарку – все детали и подробности, касающиеся автогонок и автомобилей в целом, описаны очень точно; видно, что автор знал об автомобильном спорте не понаслышке. К примеру, по некоторым мелочам можно определить, что Клерфэ выступает за итальянскую команду. Однако за подписанием нового контракта он едет в Рим; раз так, то это не заводские команды Ferrari, Alfa Romeo или Maserati, которые базировались в Маранелло, Милане и Модене. Скорее всего, это маленькая частная команда, покупавшая машины у кого-то из вышеупомянутой троицы; вероятно, у Maserati. Опять-таки, машина Клерфэ носит шутливое имя «Джузеппе», что тоже говорит о ее итальянском происхождении.

– Это «Джузеппе». – Клерфэ вышел из машины. – И с теми же капризами, что и раньше, хотя теперь он уже на пенсии. Я купил его у фирмы, чтобы спасти от худшей судьбы. А он отвечает мне тем, что немедленно забрасывает маслом свечи, как только я замечтаюсь в пути. У него характерец дай боже.

Хольман рассмеялся. Он никак не мог отойти от машины. На ней он раз десять, а то и больше, участвовал в гонках.

Первая гонка, которая упоминается в романе, проходит в Монако. Однако, исходя из того, что проходила она зимой, это, по-видимому, «Ралли Монте-Карло», а не Гран-при Монако.

– Кто ездил с тобой в Монте-Карло?

– Торриани.

– Торриани? Ты с ним теперь постоянно ездишь?

– Нет, – сказал Клерфэ, – я езжу то с одним, то с другим. Жду тебя.

– Как было в Монте-Карло?

– Никак. Поршни заклинило. Я выбыл.

То, что с Клерфэ ездил Торриани, вовсе не означает, что они были в машине вдвоем – возможно, напарники сменяли друг друга по ходу гонки (в те времена это было в порядке вещей). Опять-таки, отвечая «никак», Клерфэ несколько бравирует, ибо несколько месяцев спустя, в другом разговоре выясняется, что в Монако был достаточно серьезно травмирован.

– Почему ты не танцуешь со мной? – спросила она Клерфэ.

– Я с тобой танцую, – ответил он, – не вставая с места.

Торриани рассмеялся.

– Из-за ноги! Ему не надо было участвовать в гонках в Монте-Карло.

– Ему нельзя танцевать?

– Да нет, можно…

– А участвовать послезавтра в гонках послезавтра он может?

– Это совсем другое дело. Караччьола поехал со сломанным бедром и оказался победителем.

Интересно, что имя Рудольфа Караччьолы, легендарного немецкого гонщика довоенной эпохи, вспоминается в романе не раз – и это не случайно. Дело в том, что великий Караччьола был близко знаком с Ремарком и даже… учил его управлять автомобилем! Было бы странно, если бы Эрих-Мария в 1959 году, уже после смерти друга, не упомянул его в своем произведении.

Следующую гонку Клерфэ нам удается посмотреть глазами автора – это легендарное ралли «Тарга Флорио». Все детали заезда, локальные географические названия, гоночные моменты описаны очень тщательно, хотя не всегда соответствуют действительности. Так, наряду с реальными фамилиями выдающихся пилотов тех лет (Караччьола, Нуволари, Ланг), автор вводит в роман вымышленных персонажей – Дюваля, Валенте, Монти, Торелли, Бордони. Клерфэ травмируется, его меняет Торриани; но того накрывает тепловой удар, и Клерфэ вынужден с вывихнутой рукой продолжить гонку. На финише он становится третьим, однако этот успех наводит на него грустные мысли.

– Скоро я буду слишком стар, чтобы брать призы на гонках, – сказал Клерфэ за ее спиной. – Я ведь не Нуволари и не Караччьола. Наверное, я смог бы поступить куда-нибудь тренером; но тогда мне опять пришлось бы переезжать с места на место, как нашему толстяку Чезаре. С тех пор, как гонки начали устраивать в Африке и в Южной Америке, он даже зимой не видит жену.

«Скоро я буду слишком стар». Вдумайтесь – это говорит сорокалетний человек! В наше время далеко не каждый спортсмен такого возраста может продолжать выступления на высоком уровне в автомобильном ралли; говорить же о гонках класса Гран-при Формулы-1 для сорокалетнего мужчины и вовсе смешно. А Клерфэ не собирается «завязывать», не выиграв напоследок чего-то серьезного.

– Куда ты едешь?

– В Рим. На тысячемильные гонки через всю Италию.

– Ты победишь?

– «Милле Милья» – коронный номер итальянцев. Правда, как-то раз победителем оказался Караччьола, который ездил за фирму «Мерседес», но обычно первые места берут итальянцы. Торриани и я будем участвовать в «Милле Милья» как третья команда, на случай, если произойдет что-нибудь неожиданное.

На этот раз возлюбленная не сопровождает Клерфэ, а остается в Париже, «наблюдая» за ходом гонки единственно возможным в ту пору способом – по радио.

– Вся Италия сидит у радиоприемников или высыпала на улицу, – взволнованно сказал официант. – С минуты на минуту в гонку вступят самые мощные машины. Мосье Клерфэ едет с мосье Торриани. Они не будут чередоваться. Торриани сопровождает его в качестве механика. Ведь это гонки спортивных машин.

– Вы интересуетесь автомобильными гонками?

– Этими – да.

– Что это за гонки?

– Тысячемильные гонки в Брешии.

Официант принес портативный радиоприемник. Он был страстным болельщиком и уже несколько часов следил за ходом гонок.

– Машины выпускают одну за одной, каждые несколько минут, – объяснил он Лилиан. Самые быстроходные стартуют под конец. Это – гонки только по секундомеру.

В приемнике что-то захрипело. Потом сквозь гул голосов явственно донесся гул мотора и через мгновение замолк вдали.

– Еще кто-то умчался, – взволнованно прошептал мосье Ламбер. – Это, наверное, «альфа» или «феррари».

На террасе стало тихо. Кое-то из любопытных подошел к их столику, другие повернули головы.

– Кто ведет гонки?

– Об этом еще рано говорить, – разъяснил мосье Ламбер авторитетно, – самые мощные машины только выходят на дистанцию.

– Сколько машин участвует в гонках? – спросил Пестр.

– Почти пятьсот.

– О Боже! – сказал кто-то. – И какое расстояние им надо преодолеть?

– Свыше тысячи шестисот километров, сударь. При хорошей средней скорости это часов пятнадцать-шестнадцать. А может, и меньше. Но в Италии идет дождь. В Брешии сильная гроза.

Как и всякий талантливый писатель, Ремарк скупо, но выразительно описывает не только ход и подробности гонки, но и атмосферу, царящую на трибунах, у радиоприемников, в комментаторских студиях.

Потом она включила приемник. Из Рима передавали спортивные известия. Казалось, в комнату ворвался ураган, сквозь шум слышались фамилии гонщиков, названия селений и городов, знакомые и незнакомые – Мантуя, Равенна, Болонья, Аквила, перечень часов и секунд; диктор взволнованным голосом сообщал о выигранных минутах так, словно он говорил о святом Граале; потом он перешел к поврежденным водяным насосам, заклинившим поршням, сломанным бензопроводам; обо всем он повествовал таким тоном, будто это были несчастья мирового масштаба.

В «Милле Милье» Клерфэ финиширует шестым, что, учитывая количество стартовавших, весьма значительный успех (подкрепленный, к тому же, немалыми призовыми). Воодушевленный удачей, он решает принять участие в Гран-при Монако – судя по дате, первом Гран-при Монако, вошедшим в чемпионат мира Формулы-1. Именно монегаскская гонка становится кульминацией романа – и узнать место действия может каждый, кто хоть раз смотрел Гран-при, проходящий в этом южноевропейском княжестве.

Каждый круг был лишь немногим больше трех километров; но трасса проходила по улицам Монте-Карло, как раз по центру города, облегала гавань, шла по холму, на котором стояло казино, и сворачивала обратно; во многих местах ширины шоссе еле хватало для обгона, дорога почти сплошь состояла из виражей, двойных виражей, поворотов в форме шпильки и поворотов под острым углом. Надо было проехать сто таких кругов – свыше трехсот километров, а это значило, что гонщик должен десятки тысяч раз переключать скорости, тормозить, трогаться с места, снова переключать скорости, тормозить и снова трогаться.

– Настоящая карусель, – смеясь, сказал Клерфэ Лилиан. – Что-то вроде акробатического номера. По-настоящему разогнаться невозможно.

Однако вопреки ироничным словам Клерфэ именно здесь, в Монако по замыслу автора и обрываются его жизнь, карьера и история любви. Роман «Жизнь взаймы» написан в 1959 году, а значит, Ремарк прекрасно знал, например, о реальной аварии Альберто Аскари, произошедшей в 1952 году – правда, не стоившей ему жизни. Да и в целом ситуация с безопасностью автомобильного спорта тех лет была весьма тяжелой, и смерть гонщика на трассе была обыденным явлением, как это ни кощунственно звучит сейчас.

Владимир Некрасов

www.DDD-race.com